Рауан провалил важный экзамен. Тот самый, от которого зависело почти всё: престижная школа, одобрение родителей, планы на будущее. Дома начался настоящий разнос. Мама плакала, отец молчал так тяжело, что тишина казалась громче крика. Через два дня решили: хватит городской жизни, которая его портит. Собирай вещи - едешь к бабушке в село.
Рауан сидел в стареньком автобусе и смотрел, как за окном исчезают многоэтажки, а вместо них появляются бесконечные поля и редкие тополя. Он злился на всех сразу: на учителей, на родителей, на себя. В голове крутилась одна мысль - продержаться пару недель, а потом уговорить бабушку отпустить его обратно. Или просто сбежать. Всё равно как.
Деревня встретила его запахом свежего сена и лаем соседской собаки. Бабушка оказалась совсем не такой, какой он её помнил по редким детским приездам. Она не сюсюкала и не жалела. Просто молча поставила перед ним миску горячего бешбармака и сказала: «Ешь. Завтра в шесть утра коровы ждать не будут». Рауан тогда только фыркнул. Он был уверен, что через пару дней родители смягчатся и заберут его.
Но ничего не менялось. Утром он таскал вёдра с водой, днём помогал чистить хлев, вечером падал на старую кровать и засыпал мгновенно. Телефон почти не ловил, интернет пропадал через пять минут после включения. Друзья из города быстро отписывались, а потом и вовсе перестали отвечать. Рауан чувствовал себя так, будто его вычеркнули из нормальной жизни.
А потом случилось странное.
Утром он, как обычно, пошёл доить корову. Та, как назло, лягнула ведро. Молоко разлилось по земле. Рауан выругался, пошёл за новым ведром - и вдруг понял, что уже видел эту картину. Точно такую же. Вчера. И позавчера тоже. Он замер посреди двора, чувствуя, как по спине побежали мурашки. День начался заново. Совсем одинаково.
Сначала он подумал, что сходит с ума. Потом решил, что это сон. Но боль от удара о косяк двери была слишком настоящей. Тогда Рауан начал проверять. Он специально разбил бабушкину любимую кружку - утром она снова стояла целая на полке. Он ушёл далеко в поле и просидел там до темноты - а наутро всё равно проснулся в своей комнате от петушиного крика.
С каждым разом он злился всё сильнее. Зачем ему это? Чтобы издеваться? Чтобы наказать? Он пробовал всё: не вставал с кровати - бабушка всё равно его поднимала. Кричал на неё - она только качала головой и уходила в дом. Пытался уехать автостопом - водитель, который подобрал его вечером, утром снова стоял на той же обочине и спрашивал: «До села подбросить, малой?»
Но чем дольше повторялся день, тем внимательнее Рауан начинал смотреть вокруг. Он заметил, как бабушка каждое утро тихо молится у старой фотографии деда. Увидел, что у соседки через дорогу всегда одинаково грустные глаза, когда она смотрит на пустую детскую коляску во дворе. Понял, что старик, который каждый день сидит на лавочке у магазина, просто ждёт, когда кто-нибудь сядет рядом и поговорит с ним хотя бы пять минут.
Рауан вдруг поймал себя на мысли, что уже не так сильно хочет сбежать. Он начал отвечать бабушке не через губу, а нормально. Помогал ей дольше, чем требовалось. Однажды вечером сам напросился послушать её рассказы про молодость, про то, как они с дедом строили этот дом своими руками. И впервые за долгое время ему стало спокойно.
Он всё ещё не знал, как разорвать этот круг. Но уже не был уверен, что хочет этого прямо сейчас. Может, день повторяется не для того, чтобы сломать его. Может, он повторяется, чтобы Рауан наконец-то что-то увидел по-настоящему.
А утром он снова проснулся от петушиного крика. Только на этот раз он не стал лежать и злиться. Он встал, умылся холодной водой и пошёл здороваться с бабушкой. И впервые за всё время сказал ей: «С добрым утром». Она посмотрела на него внимательно, чуть улыбнулась и ответила: «И тебе доброго, внук».
Читать далее...
Всего отзывов
9